Он достал из внутреннего кармана маленький медальон, служебный жетон, на обороте выбито: «Морозов, 21 район. До конца».
— Это неофициально, но ты заслужил.
Алексей взял его, посмотрел, сжал в ладони.
— Спасибо.
— Я поеду. Удачи.
Больше они не виделись.
Годы шли. Рустам старел. Его морда стала седой, лапы — медленнее. Он всё так же выходил с Алексеем на прогулки, но уже не бегал за птицами. Чаще лежал под деревом и смотрел, как хозяин колет дрова или чинит крышу. Он прожил ещё четыре года. И однажды просто не проснулся.
Алексей похоронил его у дома, под большим дубом. Поставил деревянный крест, ничего не писал. Просто сел рядом и просидел до заката, глядя, как солнечные лучи проходят сквозь листву. Не плакал, не говорил. Только тихо вдохнул:
— Спасибо.
Теперь он жил один. Иногда к нему приходили дети соседей. Помочь, принести еду. Он не стал тем, кого все боятся, но и не тем, к кому бегут за советом. Просто человек, который тихо и честно живёт после того, как пережил смерть, предательство, тюрьму и выжил.
В один из вечеров, когда он читал старую книгу и пил чай, в окно стукнула ветка. Ветер усиливался. Алексей вышел на крыльцо, поправил ставню, вдохнул воздух и посмотрел на небо. И подумал, что вот теперь всё. Всё на своих местах.
Он знал, что не будет возвращаться в прошлое. Он не держал зла. Он не хотел мести. Всё это ушло. Осталось только спокойствие и память. О ней. О нём. О собаке, которая однажды спасла ему жизнь.
Он опустился на ступеньки крыльца, подставил лицо ветру и закрыл глаза. Тишина. Та самая, о которой говорил плотник. Та, с которой теперь можно было жить.
Обсуждение закрыто.