— А эта сама виновата. С кем связалась.
Этого хватило. Суд приговорил Блэйка Харриса и Чарли Грубера к пожизненному заключению без права на помилование.
Под конец судебного заседания прокурор, собирая папки, взглянул на Алексея:
— Хочешь подать гражданский иск? Компенсация за ложные обвинения, годы жизни, репутацию. Там миллионы.
Алексей покачал головой:
— Нет.
— Почему?
Он посмотрел на Рустама, сидевшего в коридоре и грызущего старый мяч.
— Мне нужны не деньги. Мне нужно, чтобы всё это осталось позади.
Позже его звали на ток-шоу, интервью для крупного телеканала. Он отказался. Его пригласили выступить на конференции по реформе уголовного судопроизводства. Он отказался. Ему предложили написать книгу. Он отказался.
Он просто сел в старую машину, купленную на оставшиеся деньги, закинул в багажник миску, плед, рюкзак и сказал Рустаму:
— Поехали.
Дом, в который он въехал, был старый, скрипучий и пах тем, чем пахнут все дома, долгое время стоящие пустыми: сыростью, старым деревом и забытой жизнью. Но он был чист. Хозяин, местный плотник, перед отъездом починил крышу, оставил дрова и на прощание сказал:
— Здесь тишина не просто фоном идёт. Здесь тишина — как человек, с которым тебе придётся жить.
Алексей только кивнул. Он давно привык жить с тем, кто ничего не говорит.
Он купил этот дом за сумму, которую ему выплатило государство как компенсацию. Деньги он принял неохотно, как будто с грязными руками. Но дом выбрал сразу. Окраина штата Мэн. Леса, озеро. До ближайшего города — 40 минут на машине, до ближайшего соседа — 10 минут пешком. Идеальное место, чтобы не слышать чужих голосов.
Поначалу жизнь текла странно. Каждый звук казался подозрительным. Каждый взгляд в супермаркете — прицельным…
Обсуждение закрыто.