Анна улыбнулась, очарованная его попытками говорить на ее языке, и заметила, как его глаза блестели с легкой иронией. Он, очевидно, понимал, что его язык был далек от идеала, но говорил уверенно и открыто.
— Добрый день, — ответила она, кивая. — Здесь есть несколько картин, которые могут вам понравиться. Что вы ищете? Какие образы вас вдохновляют?
Зейд задумался и, помолчав, ответил:
— Я ищу что-то не для вдохновения, — он сделал паузу, стараясь подобрать слова. — Для покоя, для отдыха. Жизнь у меня быстрая и хаотичная. Хочется чего-то, чтобы замедлить ее, хотя бы чуть-чуть.
Анна показала ему несколько картин, и между ними завязался разговор, который быстро перешел от искусства к более личным темам. Он рассказал, что приехал в столицу для деловой встречи, но не мог не посетить галерею. Анна, в свою очередь, рассказала о своей любви к искусству и о том, как она стала куратором.
На следующий день Зейд вернулся. Он опять задал вопросы о картинах, но через несколько минут они снова говорили о жизни. Теперь его вопросы стали немного более личными.
— Почему вы выбрали искусство? — спросил он, снова допуская ошибки, но казалось, что его это совсем не смущало.
Анна немного удивилась его интересу и, раздумывая, ответила:
— Возможно, мне хотелось видеть мир другими глазами. Искусство помогает взглянуть на привычные вещи иначе. А вы почему коллекционируете картины?
Зейд улыбнулся, чуть смущенно, как будто не был готов к ответу.
— Я коллекционирую для души, — наконец сказал он. — В моей жизни много силы, много власти. Но хочется тишины.
На третий день он снова пришел. Они уже не обсуждали картины, их разговоры стали все глубже, все больше напоминая общение старых друзей. И Анна начинала чувствовать, что в Зейде было что-то уникальное. Он не был похож на других состоятельных мужчин, которые приходили в галерею. В тот день перед уходом он наконец решился.
— Анна, — сказал он немного неуверенно, делая паузу. — Может быть, вы позволите мне пригласить вас на ужин? Я знаю хороший ресторан. Мы могли бы продолжить разговор.
Анна замялась, немного удивленная. Но, посмотрев в его добрые, но печальные глаза, она почувствовала, что хочет узнать его лучше.
— Хорошо, — ответила она, улыбнувшись. — Думаю, это было бы интересно.
Ресторан, выбранный Зейдом, был тихим и элегантным, с приглушенным светом и мягкой музыкой, что создавало атмосферу уюта и непринужденности. Когда Анна и Зейд сели за стол, официант подал меню, и Анна заметила, как внимательно Зейд смотрел на нее, стараясь уловить каждое ее движение.
— Я рад, что вы согласились встретиться, — сказал он немного смущенно, но искренне. — Я не часто прошу о таких встречах.
Анна улыбнулась, оценивая его прямоту.
— Спасибо вам за приглашение. Это чудесное место, — она осмотрелась вокруг. — А вы бываете здесь часто?
— Не так часто, как хотелось бы, — ответил он, слегка усмехнувшись. — Но здесь тихо, и можно спокойно поговорить.
Анна была заинтригована и решилась задать вопрос, который давно крутился у нее на языке:
— Зейд, расскажите мне больше о себе. Мне интересно, как человек, который видел столько стран, занимается искусством. Как началась ваша история?
Зейд помолчал, словно раздумывая, с чего начать, и затем заговорил. Его акцент становился мягче, когда он вспоминал прошлое.
— Я родился в маленьком городе, не таком роскошном, как Эмираты, — начал он с улыбкой. — Мой отец был строг, и, честно говоря, я рос без особых привилегий. Он говорил мне, что жизнь требует стойкости. Отец мечтал, чтобы я стал сильным, и, наверное, поэтому я научился быть, может быть, слишком закрытым.
Анна внимательно слушала, замечая, как его глаза потемнели от воспоминаний.
— А мать? — тихо спросила она. — Какой она была?
— Моя мать была противоположностью отца. Она всегда мечтала, чтобы я оставался верен себе, — он снова сделал паузу, будто вспоминая ее лицо. — Она учила меня видеть красоту даже в маленьких вещах. Она любила природу, картины, и благодаря ей я начал ценить искусство. Думаю, это от нее у меня любовь к картинам, — он чуть усмехнулся. — Она всегда говорила, что истинное богатство — это то, что внутри нас.
Анна увидела в его глазах нечто, что до этого дня оставалось скрытым.
— А сейчас? Чем вы занимаетесь? — спросила она, стараясь не быть слишком настойчивой, но ей хотелось узнать больше о его жизни.
Зейд вздохнул, его взгляд стал серьезным.
— Моя жизнь сейчас состоит из бизнеса и постоянных встреч. Я руковожу компаниями, веду переговоры. Иногда кажется, что я потерял ту связь, которую искал в юности. Все стало механическим, как часы.
Он взглянул на нее, словно оценивая, поймет ли она его.
— Но когда я увидел вас и услышал ваш голос в галерее, — он замолчал на мгновение, а затем добавил: — Мне стало интересно. Вы как напоминание о том, что я потерял. О том, что можно видеть мир по-другому, не через призму денег и обязательств.
Анна почувствовала тепло в груди от его слов и, улыбнувшись, ответила:
Обсуждение закрыто.