Но где-то глубоко внутри возникло другое чувство — не прощение, нет. Скорее потребность поставить точку.
— Хорошо, — сказала она. — Я приду.
Встреча прошла в комнате для свиданий. Небольшое помещение, стол, два стула, толстое стекло между ними. Через несколько минут привели Романова.
Он сильно постарел. Исхудал, поседел, плечи опустились. В нем не осталось прежней самоуверенной раздражительности. Он сел напротив, взял телефонную трубку.
Марина тоже подняла свою.
— Здравствуйте, Марина Сергеевна, — сказал он тихо.
— Здравствуйте.
— Спасибо, что пришли. Я понимаю, что не имею права ничего от вас просить. Но мне нужно было сказать… я виноват. Полностью. Я совершил страшное.
Марина смотрела на него без выражения.
— Почему? — спросила она. — Зачем вы это сделали?
Романов опустил глаза.
— Долги. Бизнес не пошел, кредиты росли, на меня давили люди, которым я задолжал. Я испугался. Басов предложил схему: фиктивные услуги, вывод денег, наличные обратно. Сначала казалось, что это временно. Потом я увяз. Когда вы заметили проблему с актами, я решил, что вы все раскроете.
Он замолчал, тяжело сглотнул.
— Я запаниковал. Нанял Кравцова. Это было чудовищно. Я каждый день думаю о том, что вы могли погибнуть.
— Не «могла», — холодно сказала Марина. — Я должна была погибнуть. Вы именно этого хотели.
Он закрыл глаза.
— Да. Вы правы. Я не прошу прощения. Не заслуживаю. Просто хотел, чтобы вы знали: я раскаиваюсь. То наказание, которое получил, справедливо. Может, даже слишком мягкое.
Марина долго молчала.
Перед ней был не грозный преступник, а сломленный человек, который сам разрушил свою жизнь и едва не оборвал чужую. Это не отменяло его вины. Но злость, которую она носила в себе все эти месяцы, вдруг стала тяжелой и ненужной.
— Я не могу вас простить, — сказала она. — Но я услышала вас. Надеюсь, вы действительно поняли, что натворили.
— Понял, — тихо ответил он. — Поздно, но понял.
Марина положила трубку и вышла.
На улице был холодный воздух. Она вдохнула его полной грудью и впервые почувствовала: эта история больше не держит ее за горло.
Зимой город украсили огнями. В окнах появились гирлянды, у магазинов стояли елки, люди спешили с пакетами и подарками. Марина и Лидия тоже купили небольшую елку, поставили ее в углу комнаты и нарядили самыми простыми игрушками.
Накануне праздников Марина поехала в «Тихий двор» к Анне Матвеевне. В подарок она привезла теплый плед и коробку конфет.
Старушка встретила ее сияющей улыбкой.
— Доченька! Как хорошо, что ты приехала.
В пансионате готовили праздничный вечер. Анна Матвеевна с гордостью рассказала, что будет петь в хоре.
— Знаешь, — сказала она, когда они остались вдвоем за чаем, — этот год самый странный в моей жизни. Я начинала его на улице. Мерзла, голодала, думала, что никому не нужна. А заканчиваю в тепле, среди людей, которые знают мое имя. И все потому, что ты однажды не прошла мимо.
— И потому, что вы однажды спасли меня, — ответила Марина.
Анна Матвеевна улыбнулась.
— Значит, мы спасли друг друга.
Они сидели у окна и смотрели, как за стеклом падает снег. В большом городе миллионы людей жили своими судьбами, спешили, теряли, находили, ошибались и прощали. А две женщины, молодая и старая, неожиданно стали друг для друга семьей.
После праздников Марине позвонила Алла Петровна.
— У меня новость. Вчера приезжала дочь Анны Матвеевны.
— Дочь? — Марина даже села ровнее. — Зачем?
