— Сказал, что она перешла черту. Что так больше нельзя.
— И что она ответила?
— Кричала, плакала, обвиняла. Сказала, что я предатель и что ты меня зомбировала.
— Ожидаемо.
— Но я не отступил. Сказал, что если она не изменит отношение к тебе, я ограничу общение.
Марина посмотрела на него.
— Ты серьезно?
— Серьезно.
— И как она отреагировала?
— Бросила трубку. С тех пор не звонит. — Марина молчала. Она не знала, что сказать. — Марина, — Олег подошел ближе. — Я понимаю, что облажался. Понимаю, что предал тебя. Но я хочу все исправить. Дай мне шанс.
— Шанс на что?
— На то, чтобы доказать, что я изменился. Что я выбираю тебя.
Она смотрела на него. На человека, с которым прожила восемь лет. Красивый, успешный, умный. И такой слабый.
— Олег, одного разговора недостаточно. Ты понимаешь это?
— Понимаю.
— Твоя мать попытается вернуть контроль. Будет манипулировать, давить, угрожать. Ты готов противостоять этому?
— Готов.
— Правда?
— Да. Я устал быть между вами. Устал разрываться. Хочу нормальную семью. С тобой.
Марина вздохнула.
— Я не знаю, Олег. Честно, не знаю. Доверие не восстанавливается за один день.
— Я понимаю. Дай мне время. Дай нам время.
Она долго смотрела на него. Думала.
— Хорошо, — наконец сказала она. — Но с условиями.
— Какими?
— Первое. С твоей матерью я не общаюсь. Вообще. Если она приедет в гости, я уеду.
— Принято.
— Второе. Ты не обсуждаешь с ней наши отношения. Ничего. Никогда.
— Принято.
— Третье. Если она снова попытается сделать что-то подобное, мы разводимся. Без разговоров.
Олег кивнул.
— Принято.
— Тогда попробуем.
Он обнял ее. Осторожно. Неуверенно.
— Спасибо, — прошептал он. — Спасибо, что даешь мне шанс.
Марина не ответила. Она не была уверена, что делает правильно. Но решила попробовать. Одно она знала точно: с Тамарой Николаевной все кончено. Навсегда. Она не терпила. И больше терпеть не собиралась.
Прошел месяц. Октябрь выдался дождливым и холодным. За окном монотонно барабанили капли, небо затянуло серыми тучами, и казалось, что солнце забыло дорогу в столицу. Марина сидела на кухне с чашкой остывшего чая и смотрела на дождь. Мысли текли медленно, тягуче, как эти бесконечные струи воды по стеклу.
Месяц. Целый месяц она пыталась жить по-новому. Без Тамары Николаевны в своей жизни, без ее звонков, визитов, ядовитых замечаний. И знаете что? Это оказалось легче, чем она думала. Свекровь действительно исчезла. Не звонила, не писала, не приезжала. Обиделась? Затаилась? Готовит новый план? Марина не знала и, честно говоря, не хотела знать.
Олег держал слово. Общался с матерью редко и коротко. Не обсуждал с ней семейные дела. Приходил домой вовремя. Старался. Но что-то все равно было не так. Марина чувствовала это каждый день. В его взглядах, в его молчании, в том, как он отводил глаза, когда она входила в комнату. Олег был рядом и одновременно где-то далеко. Физически присутствовал, но мысленно отсутствовал.
Она пыталась поговорить. Несколько раз.
— Олег, что происходит?
— Ничего, все нормально.
— Ты какой-то отстраненный.
— Просто устал на работе.
— Точно?
— Точно.
Но Марина видела: это не усталость. Это что-то другое. Что-то, о чем он не хочет говорить.
Однажды вечером она случайно увидела его телефон. Он оставил его на кухне, когда пошел в душ. Экран загорелся — входящее сообщение. «Мама». Марина не стала читать. Отвернулась, занялась посудой. Но в груди кольнуло. Он все еще общается с ней. Несмотря на обещания. Несмотря на все.
Когда Олег вернулся, она спросила:
— Твоя мама писала?
Он вздрогнул. Быстро схватил телефон, убрал в карман.
— Да, так, спрашивала, как дела.
— И что ты ответил?
— Что все хорошо.
— И все?
Обсуждение закрыто.