«Серега, нужна информация». Григорий говорил тихо, но твердо.
«Трое недавно вышли из девятой колонии. Главарь Артем по кличке Хмырь. Ещё двое — Пулька и Кадык. Узнай, кто они, за что сидели, с кем связаны». Пауза. «Что-то случилось?» «Приехали деньги требовать. Угрожали». Монтаж выругался. «Они знают, кто ты?»
«Нет». «Ясно. Дай два дня. Узнаю всё. Помощь нужна?» «Пока нет. Жду информацию». Григорий положил трубку. Сел. Закрыл глаза. Шесть лет тишины закончились. Прошлое вернулось. Два дня Григорий жил как обычно.
Вставал на рассвете, работал в огороде, ходил в лес. Но внутри всё изменилось. Он снова стал тем, кем был 20 лет в зоне. Просчитывал варианты, готовился. Телефон всегда в кармане. На третий день позвонил Монтаж. «Горыныч, информация есть. Записывай».
Григорий сел за стол, взял карандаш, бумагу. «Слушаю». Артем Коваленко, 33 года. Сидел в колонии с 2007 по 2011. Статья за разбой. В зоне пытался качать права. Выдавал себя за авторитета. На самом деле — мелкая сошка. В 2009 его поймали на воровстве у своих.
Сливал охране, где прячут передачи. Авторитеты хотели судить, но он откупился. Пошёл под защиту администрации. Дотянул до конца срока. Григорий записывал. Лицо не менялось, но внутри всё стало ясно. Предатель. Значит, никаких понятий. Значит, можно не церемониться.
«Дальше», — сказал он. Сергей Литвиненко по кличке Пулька. 28 лет. Сидел там же с 2008. Статья за грабёж. Мелкий подхалим, в зоне был «шестёркой» у Хмыря. Делал грязную работу. Доносил, подставлял. Бил тех, кто слабее. Авторитет нулевой.
Третий. Игорь Семенко, Кадык. 30 лет. Сидел с 2006. Разбой. В зоне был тихим, в дела не лез. Но когда Хмырь стал предавать, не сдал его. Значит, либо боялся, либо согласен был. После освобождения пошёл за Хмырём. Слабое звено. Григорий закончил писать.
Молчал. Монтаж продолжил. «Горыныч, эти трое по району ездят уже месяц. Собирают дань с сел. Запугивают стариков. Бьют тех, кто отказывается. Милиция знает, но не трогает. Либо платят, либо наплевать. Тебе нужна помощь?» «Нужна», — сказал Григорий.
«Но позже. Сначала я с ними сам поговорю». «Ты уверен? Их трое, ты один». «Я вор в законе, а они предатели. Этого достаточно». Монтаж помолчал. «Ясно. Если что, звони. Подъеду с ребятами за час». Договорились. Григорий повесил трубку.
Перечитал записи. Все сходилось. Хмырь — предатель, который выдает себя за авторитета. Пулька — прислуга. Кадык — слабак. Они приехали сюда, думая, что район беззащитный. Не знали, что здесь живет Горыныч. Вечером Григорий вышел во двор.
Посмотрел на сарай. Старый, деревянный, стоит в глубине участка за домом. Дверь на засов, окон нет. Идеальное место. Он зашел внутрь, осмотрелся. Старые доски, инструменты, пустые бочки. Места много. Григорий начал готовить. Убрал лишнее к стенам.
В центре освободил пространство. Нашел старую цепь, прикрутил к стене. Проверил прочность. Держит. Потом вышел, закрыл дверь. Все готово. На следующий день днем к дому подъехала машина. Не «девятка», серебристая «шестерка». Григорий узнал.
Бритва за рулем. Вышел на крыльцо. Из машины вылезли двое. Бритва и еще один, молодой, лет 25. Бритва подошел, обнял Григория. «Горыныч, Монтаж передал, что нужна помощь. Это Витек из надежных». Витек кивнул, подал руку.
Григорий пожал. Крепкий парень, широкоплечий, с умным взглядом. «Когда ждешь их?» — спросил Бритва. «Через два дня. Сказали вернуться за деньгами». «План какой?» Григорий провел их в дом. Разложил на столе листок с записями.
Объяснил. «Хмырь, предатель. Остальные — шпана. Когда приедут, он заведет их в сарай. Там Бритва и Витек будут ждать. Дальше по обстоятельствам». «Убирать будем?» — спросил Витек. «Хмыря возможно», — сказал Григорий. «Остальных как получится. Главное преподать урок, чтобы больше не приезжали».
Бритва кивнул. «Понятно. Мы приедем утром за день до их визита. Спрячемся в сарае». Договорились. Они посидели еще полчаса, выпили чаю, уехали. Григорий остался один. Вечером вышел на крыльцо, закурил. Смотрел на дорогу.
Тишина. Лес шумел. Где-то вдали лаяла собака. Через два дня здесь прольется кровь. Он не боялся. За двадцать лет в зоне он видел всякое. Драки в бараке, ножи. Суд по понятиям, когда человека били до полусмерти.
Это не было жестокостью ради жестокости. Это был закон. Тот самый закон. Кто нарушает понятия, отвечает. Хмырь нарушил. Выдает себя за авторитета, собирает дань, угрожает. В зоне его бы судили и лишили статуса. На воле другие законы.
Но принцип тот же. Предатель должен ответить. Григорий затушил сигарету, зашел в дом, лег спать. Завтра последний спокойный день. Утром следующего дня приехали Бритва и Витек. Привезли с собой биты, арматуру, скотч. Григорий провел их в сарай.
Они обустроились, поставили ящики, чтобы было на чем сидеть. Проверили цепь, держат крепко. Григорий принес воды, еды. Сказал, завтра к обеду приедут. Ждите сигнала. День прошел медленно. Григорий работал в огороде, но мысли были не там.
Завтра все решится. Утро выдалось душным. Григорий проснулся в шесть, как обычно. Умылся, заварил чай, вышел на крыльцо. Смотрел на дорогу. Пусто. Солнце уже поднималось, обещая жаркий день. Он допил чай, зашел в дом.
Проверил телефон, полная зарядка. Положил обратно в карман. В восемь часов прошел к сараю. Открыл дверь, Бритва и Витек сидели на ящиках, курили. Витек чистил ногти ножом. Бритва поднял голову. «Когда ждешь?»…
Обсуждение закрыто.