— Ох, я вас так понимаю. У меня тоже вечно что-то пищит.
И продолжила говорить. А Валерий, сидевший через два столика с резервным диктофоном, писал каждое слово.
Ночной визит Вадима случился через три дня. Видимо, семья Гончаренко решила усилить прессинг. Дмитрий услышал рев мотоцикла во дворе, потом шаги к подъезду. Но прежде чем Вадим добрался до домофона, из колонки на руле на весь двор грянул шансон.
Дворовой пес Бим завыл в унисон. Старушка со второго этажа распахнула окно:
— Это что за дискотека в час ночи?! Полицию вызову!
Вадим метнулся к байку, выключая музыку, в спешке уронил шлем. Тот откатился под припаркованную легковушку. Пока он его доставал, чертыхаясь сквозь зубы, свет зажегся еще в трех квартирах. Наконец он добрался до домофона.
— Оксана, это Вадим. Давай решим всё по-семейному.
Дмитрий жестом приказал всем сохранять тишину. Ильгар включил запись.
— Если раздуете скандал, проиграет Оксана, — голос Вадима звучал глухо через динамик. — Андрей подаст заявление. У нас в органах свои люди.
— Уходи, — Дмитрий говорил в трубку, не открывая дверь.
— Дмитрий Иванович, не усложняйте. Я в реестре работаю. Знаете, сколько всего можно, ну… подкорректировать в базе? Дарственную вашу, например, никто и не найдет, если по-хорошему договоримся.
— Уходи, Вадим. Пока соседи наряд не вызвали.
Вадим сплюнул на асфальт, развернулся и побрел к мотоциклу. Медленно, демонстративно, но под прицельными взглядами разбуженных пенсионеров, которые свешивались из окон, запоминая его приметы.
Ильгар выключил диктофон и посмотрел на Дмитрия. Выражение лица у него было как у человека, который получил подарок судьбы.
— Он только что признался в должностном преступлении при свидетелях, — сказал он негромко, пряча устройство во внутренний карман пиджака. — Весь дом не спит и видит его лицо. Бабуля со второго этажа, готов спорить, уже набирает участковому.
Оксана сидела на диване, обнимая проснувшегося Назара. Ее руки всё еще подрагивали — той мелкой дрожью, которая выдает жизнь в постоянном страхе. Но в глазах появилось что-то новое. Не ужас, а злость. Та самая здоровая злость, которая заставляет подниматься с колен, когда всё кажется безнадежным.
— Папа, — она подняла голову, и голос ее прозвучал тверже, чем во все предыдущие дни. — Я буду бороться. Только не знаю как.
Дмитрий сел рядом, положил тяжелую ладонь на ее плечо. Дочь похудела так, что одежда висела на ней мешком.
— Тебе не нужно знать всё, — сказал он. — Тебе нужно просто вытерпеть и говорить правду. Остальное сделаем мы.
Валерий кивнул из своего угла, просматривая документы на планшете.
— Оксана Дмитриевна, ваша задача сейчас — восстановиться. Назару нужна здоровая мама, а не загнанная лань. Юридическая война — это наша работа.
На следующее утро Николай позвонил с новостью, которая окончательно переломила ход игры. Голос его звучал возбужденно, с ноткой мстительного торжества.
— Дмитрий Иванович, тут бомба! Соседка Гончаренко по лестничной клетке, пенсионерка Валентина Ивановна, ведет блог про растения, «Цветы Валентины» называется. В тот день она снимала на телефон, как поливает герани на балконе. И в кадр попало всё. Вообще всё.
— Что именно «всё»?
Обсуждение закрыто.