Она сглотнула и кивнула, сморгнув слезы.
— Простите, — выдавила она, — не знаю, что на меня нашло.
Шеф-повар Карина заговорила, её голос был полон и беспокойства, и восхищения.
— На тебя нашло мужество противостоять хаму, милая. Я горжусь, что ты высказала правду, но мы должны быть готовы к последствиям.
Сердце Светланы упало.
— Я понимаю, если вам придется меня уволить, — пробормотала она. — Я перегнула палку. Это было непрофессионально.
— Давай не будем принимать поспешных решений, — вмешался метрдотель. — Ты сделала то, что считала правильным. Если господин Колесников исполнит свои угрозы, мы разберемся с этим тогда, а пока возьми пару минут, чтобы прийти в себя.
Один из помощников официанта шагнул, чтобы убрать стол, но метрдотель поднял руку.
— Нет, — сказал он, глядя на кучу денег, брошенных Евгением. — Мы разберемся с этим осторожно. Счет не был завершён. Это сложно.
Светлана, слишком потрясенная, чтобы разбираться с финансовой логистикой ситуации, кивнула.
— Я… я выйду на минуту.
Она направилась к заднему выходу, выскользнув в переулок, куда ресторан выбрасывал мусор. Под мягким светом единственного фонаря она прислонилась к холодной кирпичной стене и вдохнула свежий ночной воздух.
Её разум кружился от сотен вопросов. Как она будет платить по счетам, если потеряет эту работу? Что с уроками танцев для Кати? Не разрушила ли она своё будущее одним импульсивным предложением? Но среди вихря страха она чувствовала несомненное облегчение. Впервые она не проглотила своё достоинство.
Она заступилась за себя и, по доверенности, за каждого официанта, кассира, администратора или продавца, которого когда-либо унижал кто-то, размахивающий богатством как оружием. Её спугнул мягкий голос:
— Светлана.
Обернувшись, она увидела свою коллегу — официантку по имени Марина, стоявшую в дверях. Марина, добрая душа лет сорока, работала в «Лебеде» годами. Она предложила Светлане утешительную улыбку.
— Некоторые клиенты спрашивали о тебе, — тихо сказала Марина. — Они хотели поблагодарить тебя за то, что ты сделала.
— Поблагодарить меня? — удивилась Светлана. — Но я, наверное, испортила репутацию ресторана и свою собственную.
Марина пожала плечами:
