Алексей почувствовал, как внутри него медленно складывается картина. Пули, цепь, полость на уровне человеческого роста. Это дерево было не просто мишенью. Оно было точкой, местом, где кого-то удерживали. Где стреляли не в дерево, а в то, что находилось перед ним. Пули уходили в ствол, потому что за ним стояло живое тело.
Цепь удерживала, дерево принимало удары. Он остановился, положив ладонь на холодную древесину.
«Ты все видел», — тихо произнес он, не обращаясь ни к кому конкретно.
Сосна, мертвая и распиленная, молчала. Но ее молчание было наполнено памятью. Алексей поднялся и посмотрел на основание ствола.
Полость уходила глубже, сужаясь, словно вела куда-то дальше. Он еще не знал, что именно там найдет. Но теперь сомнений не оставалось. Это место использовали. Долго. И намеренно.
Он понял главное. Лес не скрывал зло. Он просто не мог говорить. А теперь говорил он.
Земля в основании поваленного дерева была холодной и плотной, будто десятилетиями ее прижимали к тайне, не позволяя ей выйти наружу. Алексей опустился на колени у пня.
Теперь, когда ствол был распилен и раскрыт, вся структура дерева читалась иначе. Полость, пули, фрагменты цепи — все это не было разрозненными находками. Они образовывали направление, линию, почти маршрут, ведущий вниз, к корням, где дерево соединялось с землей.
Он снял перчатки и провел ладонью по срезу. Древесина в нижней части была необычайно твердой, не влажной, не трухлявой, а плотной, как кость. Так бывает, когда дерево годами живет в напряжении на пределе возможностей, наращивая защиту вокруг того, что причиняет ему вред.
Алексей взял пилу и продолжил работу, но теперь движения стали осторожнее. Он не торопился, снимая слой за слоем, следуя изгибу полости. Чем глубже он уходил, тем сильнее чувствовал сопротивление — не техники, а материала, словно сама структура древесины не хотела отпускать скрытое.
Звук изменился. Лезвие бензопилы больше не отзывалось привычным гулом. Теперь в нем появился короткий и сухой отклик, не глухой, как от пустоты, и не вязкий, как от смолы. Плоский, металлический.
Алексей остановился мгновенно. Он наклонился, расчистил место ножом, затем монтировкой и увидел край ровной поверхности. Не фрагмент, не обломок. Это была цельная плоскость, скрытая под слоями древесины и корней.
— Черт, — выдохнул он почти беззвучно…
