— Алена повернулась к Андрею. — Какой лес? Что происходит?
Андрей сел рядом с матерью, взял ее за руки. Рассказал все: как нашел Игоря связанным, как довез, как обработал рану. Говорил быстро, сбивчиво. Алена слушала, качая головой. Не верила. Не могла поверить.
— Но почему? Как? — бормотала она, глядя на Игоря.
— Меня бросили там. Хотели проучить. Или убить. Не знаю уже. — Игорь сжал кулаки на столе. — Партнеры мои. Бывшие друзья.
Алена закрыла лицо руками. Плечи задрожали.
— Господи! — прошептала она. — Не может быть!
Андрей обнял мать, прижал к себе. Саша подошла с другой стороны, взяла за руку. Игорь сидел, опустив голову. Молчал. За окном снег начал падать снова, тихо, медленно. Ветер выл в трубе. В избе было тепло, печка потрескивала. Но тепло было какое-то ненастоящее, зыбкое.
Алена подняла голову, посмотрела на Игоря.
— Что теперь будет? — спросила она тихо.
— Не знаю. — Игорь пожал плечами. — Мне нужно время. Подумать. Решить.
— Можно ему здесь остаться? — спросил Андрей.
Алена повернулась к сыну, посмотрела долго. Потом кивнула.
— Можно, — сказала она тихо. — Конечно, можно.
Игорь посмотрел на нее благодарно.
— Спасибо, — прошептал он. — Я не забуду этого. Никогда.
Алена кивнула, встала. Сняла телогрейку, повесила на гвоздь. Сняла платок. Волосы рассыпались по плечам, с седыми прядями, тусклые.
— Чаю хотите? — спросила она, подходя к печке.
— Хочу, — Игорь кивнул.
Алена поставила чайник. Достала кружки. Двигалась медленно, как во сне. Андрей смотрел на мать и думал: поверила ли она? Или просто устала спорить? А за окном снег валил все сильнее. Заметал следы, дороги — все. Как будто мир решил укрыть эту избу от чужих глаз. Спрятать то, что происходит внутри. И в этой тишине, в этом снегу, в этом тепле печки никто не знал, что будет дальше.
Алена не могла уснуть. Лежала на лавке у печки, укрывшись старым одеялом, смотрела в потолок. Часы на стене показывали без четверти двенадцать. Саша сопела рядом, свернувшись калачиком. Андрей устроился на полу, подложив под голову свернутую куртку. А на кровати спал Игорь Михайлович Довлатов. Владелец фабрики. Ее начальник, по сути. И вот он лежит в ее доме, в доме простой работницы, раненый, гонимый. Не верилось.
Алена повернулась набок, прислушалась. Игорь дышал неровно, беспокойно. Стонал во сне. Наверное, снится что-то страшное. Она поднялась, босиком подошла к кровати. Села на край осторожно. Игорь зашевелился, открыл глаза. Посмотрел непонимающе, потом узнал.
— Алена Сергеевна? — прохрипел он, садясь. — Вы? Здесь?
— Это мой дом, Игорь Михайлович, — ответила Алена тихо, складывая руки на коленях.
— Мой сын вас нашел.
— Андрей? Ваш сын? — Игорь потер лицо ладонями. — Я не знал. Он меня спас.
— Что случилось? — Алена наклонилась ближе. — Почему вы были в лесу?
— Я не знал. Все рушилось, люди без работы. А мы были молодые. Мне двадцать шесть, Олегу двадцать семь, Диме двадцать пять. Амбициозные, наглые. Решили: построим свое дело. У меня были связи с поставщиками кожи. Отец раньше на кожзаводе работал. У Олега голова на плечах была, деловая хватка, умел договариваться. У Димы инженерное образование, он оборудование понимал, технологию.
Алена слушала, не перебивая. В углу Андрей пошевелился: не спит, слушает.
— Начали с мастерской. Сняли подвал в старом здании, — продолжал Игорь, глядя в потолок. — Десять человек наняли. Старые швейные машинки купили, почти за бесценок. Шили сапоги, ботинки. Простые, рабочие. Но качественные, мы следили за этим. Олег говорил: качество – это наша репутация. И был прав.
— Заказов много было? — спросила Алена.
— Очень много, — Игорь усмехнулся. — Всем обувь нужна была, а в магазинах пусто или дорого. Мы делали дешевле, быстрее. Первые пять лет пахали как проклятые. Олег сутками на переговорах, ездил по области, искал заказчиков. Дима на производстве, станки налаживал, людей учил. Я материалы искал, деньги считал, с поставщиками договаривался. Спали по четыре часа в сутки. Жили впроголодь, все в дело вкладывали.
Алена кивнула: понимала. Сама так живет.
— Но потом пошло, — Игорь оживился, заговорил быстрее. — Года через три. Начали зарабатывать. Купили помещение нормальное, оборудование новое завезли. Людей наняли, уже не десять, а сто человек работало. Фабрика стала расти. Через десять лет у нас двести человек было. Заказы из разных городов. Хорошие деньги. Мы гордились: своими руками построили.
— И что случилось? — тихо спросила Алена.
Игорь помрачнел. Сжал кулаки на одеяле.
— Олегу стало мало, — сказал он горько. — Он всегда хотел больше. Не просто фабрику — империю. Магазины, склады, дистрибуцию. Говорил, надо расширяться, захватывать рынок. Года четыре назад начал связываться с людьми. Из криминала.
Алена вздрогнула.
— Я был против, — Игорь покачал головой. — Дима тоже. Мы говорили: зачем нам это? У нас все хорошо, работаем честно, людей кормим. Но Олег твердил свое: без крыши не выжить, конкуренты задавят, рэкет замучает. Все так работают, говорил.
— И вы согласились? — спросила Алена.
— Олег нас переубедил. — Игорь вздохнул. — Сказал: попробуем год. Если не понравится, разорвем контракт. Мы поверили. Сначала, правда, помогали эти люди. От рэкета защитили — к нам бандиты местные приходили, дань требовали. Олег позвонил своим новым знакомым, те приехали, разобрались. С конкурентами тоже помогли, кто-то пытался наш рынок отжать, цены демпинговать. Олеговы люди с ними поговорили. Все утряслось.
— Но потом что-то пошло не так?
Обсуждение закрыто.