Под 30 градусов примерно, — объяснял Игорь, поворачивая топор. — Не круче, а то хрупким будет. Не положе, а то тупым останется.
Андрей кивал, следя за движениями. Игорь точил уверенно, профессионально, будто всю жизнь этим занимался. Хотя он бизнесмен, владелец фабрики. Странно было видеть его в старом отцовском ватнике с топором в руках.
— Андрей, золотые руки у тебя, — сказал Игорь, откладывая топор. — Хозяйственный. Все умеешь.
— Отец учил, — Андрей пожал плечами. — Хоть и мало помню.
— Сколько ему было? — спросил Игорь, вытирая руки о ватник.
— Двадцать девять. Молодой совсем. — Андрей посмотрел на колоду для рубки дров.
Игорь помолчал, потом положил руку ему на плечо.
— Жалко, — сказал он тихо. — Хороший мужик был, раз такого сына вырастил.
Андрей отвернулся, сглотнул комок в горле. Неделя пролетела незаметно. Игорь помогал по хозяйству: колол дрова, чинил забор у курятника, таскал воду. Саша ходила за ним хвостиком, задавала миллион вопросов. Игорь отвечал терпеливо, шутил, рассказывал истории. Вечерами играли в шахматы. Игорь расставлял фигуры на старой доске, учил Андрея комбинациям.
— Видишь, в шахматах как в бизнесе, — говорил он, передвигая ладью. — Надо на три хода вперед думать. Что противник сделает, как ты ответишь, что он тогда…
— А вы что, не думали? — спросил Андрей, глядя на доску. — Про Олега?
Игорь вздохнул, откинулся на спинку лавки.
— Думал, — кивнул он, — но не на те вещи. Верил, что дружба сильнее денег. Ошибался.
— А как узнать, кому верить? — Андрей поднял голову.
Игорь посмотрел ему в глаза, долго, серьезно.
— Время покажет, — сказал он наконец. — И поступки. Слова дешевы, а дела дороги. Запомни это, Андрей.
Андрей кивнул, запоминая каждое слово. Вторая неделя началась с разговора на кухне. Игорь резал хлеб к завтраку, Андрей ставил чайник.
— В столице вуз хороший, это правда, — говорил Игорь, намазывая хлеб маслом. — Но есть и в Житомире авиационный. Ближе, дешевле.
— Думал о нем, — Андрей кивнул. — Но туда конкурс большой.
— Ты способный. — Игорь посмотрел на него. — Подготовишься, поступишь. Хочешь, репетитора найду по математике? Хорошего, опытного.
Андрей замер, не веря.
— Правда найдете? — спросил он тихо.
— Обещал же помочь. — Игорь улыбнулся. — Я слов на ветер не бросаю.
Алена слушала их разговоры, стоя у печки. Радовалась: давно не видела сына таким оживленным. У Андрея появился наставник. Тот, кто верил в него. Вечером, когда дети спали, Алена и Игорь сидели за столом. Пили чай, разговаривали тихо.
— Игорь Михайлович, вы так много делаете для Андрея! — начала Алена, вертя в руках кружку.
— Алена Сергеевна, ваш сын мне жизнь спас, — Игорь покачал головой. — Это малое, что я могу.
— Но вы сами в опасности. — Алена наклонилась ближе. — А думаете о нас?
Игорь посмотрел в окно, где за стеклом кружил снег.
— Вы мне семью напомнили, — сказал он тихо. — Ту, которой у меня никогда не было. Спасибо вам.
Алена протянула руку, сжала его ладонь. Молча. Понимающе.
Третья неделя началась с изменений. Игорь проверял телефон чаще, смотрел на экран, хмурился. Звонил кому-то, отходил к окну, говорил шепотом. Андрей слышал обрывки: «Да, понятно, скоро». Однажды утром Андрей не выдержал.
— Вы уезжать собрались? — спросил он, когда Игорь положил телефон.
Игорь посмотрел на него, кивнул.
— Надо, Андрей, — сказал он, садясь напротив. — Нельзя здесь вечно прятаться. Олег рано или поздно найдет.
— А что делать будете? — Андрей сжал кружку.
— Заберу, что мне причитается, и уеду. Далеко. — Игорь потер переносицу. — Может, в другой город, может, вообще за границу.
— А про нас забудете… — Андрей опустил голову.
— Никогда! — Игорь схватил его за руку. — Обещаю, буду навещать. Помогать. Ты же мне веришь?
Андрей поднял глаза.
— Верю, — кивнул он.
День отъезда наступил в субботу. Игорь собирал вещи, немного их было. Алена дала ему отцовский свитер, старую теплую куртку.
— Чтобы не светиться в костюме, — объяснила она, складывая вещи в сумку.
Саша плакала, уткнувшись Игорю в живот.
— Дядя Игорь, не уезжайте! — всхлипывала она.
Игорь присел, обнял ее.
— Малышка, я вернусь, — сказал он, целуя ее в макушку. — Честно-честно.
— Обещаете? — Саша подняла заплаканное лицо.
— Обещаю. — Игорь вытер ее слезы.
Он встал, подошел к Алене. Обнял неловко, по-братски.
— Алена Сергеевна, вы удивительная женщина, — сказал он тихо. — Спасибо за все.
— Берегите себя, Игорь Михайлович. — Алена отстранилась, вытирая глаза.
Андрей стоял у двери, смотрел. Игорь кивнул ему: пойдем, мол, провожу. Вышли на крыльцо. Игорь закрыл дверь за собой, повернулся к Андрею.
— Андрей, мне нужна твоя помощь, — сказал он, глядя в глаза. — Последняя.
— Какая? — Андрей нахмурился.
— Поедем со мной в Житомир. В мой дом. — Игорь сунул руки в карманы. — Мне нужно забрать деньги. Но боюсь идти один, могут ждать.
— А я чем помогу? — спросил Андрей.
— Ты проверишь, все ли спокойно. — Игорь шагнул ближе. — Они тебя не знают, не заподозрят. А я в машине подожду. Заберешь деньги, выйдешь, и я сразу уеду.
Андрей колебался, кусая губу.
— Я не знаю… — начал он.
— Андрей, я понимаю, страшно, — Игорь положил руки ему на плечи. — Но мне без денег никуда. А одному не справиться. Ты единственный, кому я могу доверять. После этого я помогу твоей семье. Дам денег, мать перестанет так надрываться, Саше купите, что надо, тебе на учебу отложите. Все решится.
Андрей молчал. В голове кружились мысли. Мама действительно устает, работает как проклятая, еле на ногах держится. Саша в старых сапогах ходит, пальцы мерзнут. А тут шанс помочь. Игорь столько обещал, он же хороший человек. Три недели с ними жил, помогал, заботился. Он же не обманет.
— Ладно, — выдохнул Андрей, — поеду.
Игорь обнял его, крепко, по-отцовски.
— Спасибо, сын, — прошептал он. — Не пожалеешь. Обещаю.
Такси ждало у дороги, старая белая «Газель». Водитель курил, опершись на капот. Игорь и Андрей сели на заднее сиденье. Машина тронулась, загрохотала по разбитой дороге. Андрей смотрел в окно. Деревня уплывала назад: дома, заборы, дым из труб. Потом лес пошел, густой, темный. Снег лежал на ветках шапками. Игорь молчал, глядя вперед. Лицо напряженное, задумчивое. Пальцы барабанили по колену. Андрей чувствовал, как сердце бьется быстрее обычного. Волновался. Но Игорь рядом. Игорь не даст в обиду. Все будет хорошо. Должно быть хорошо.
Дорога тянулась бесконечно: серая, заснеженная, однообразная. Такси тряслось на ухабах, водитель молчал, слушая радио. Игорь сидел, уткнувшись в окно, барабанил пальцами по колену. Андрей смотрел на мелькающий за стеклом лес. Два часа пути. Сто двадцать километров до Житомира.
— Игорь Михайлович, а где вы жить будете потом?
Обсуждение закрыто.