Жизнь без прикрасЛетом 2013 года Павел уехал на далёкую стройку. Возвратился через четыре месяца — Иры в городе уже не было. Ещё через год оборвалась телефонная связь. Все двенадцать лет её имя оставалось непроизнесённым; он хранил его, как старую фотографию в кармане, которую невозможно ни кому-нибудь показать, ни выбросить.
Дождь со снегом не отпускал его до самого города. По промокшему серому проспекту он добрался до гостиницы без четверти шесть. У «Речного света» были каменный фасад и тяжёлые двери; возле стойки пахло свежими лилиями и составом, которым пропитывали деревянные перила. Получив у портье карту от номера, Павел поднялся наверх, бросил сумку на кровать и подошёл к окну. За стеклом лежал тихий серый провинциальный город.
Без четверти семь постучали. На пороге Николай Лисовский протягивал руку — школьный приятель, теперь местный риэлтор. Он раздобрел, у глаз появились весёлые морщины, но бодрость человека, способного целый день разговаривать с клиентами, осталась при нём.
— Здорово, мужик! — Николай пожал ему руку, коротко обнял, хлопнув по плечу. — Двадцать пять лет, подумать только! Постарел ты, хитрюга. А шрам на брови всё тот же.
У Павла дрогнул уголок рта. Николай и в школе говорил громче, чем требовалось, и неизменно знал всё обо всех. Сейчас это было кстати.
— Ну, рассказывай, кто будет, кто не добрался, — сказал Павел, указав на кресло возле окна.
Николай уселся, распахнул пальто и заговорил скороговоркой:
— Ведёт Танька Шульга. У неё теперь агентство по организации праздников, муж военный, двое детей. Сашка Гончар из большого города приехал — худющий, как раньше. Тарас из банка позже подтянется. Кто не смог выбраться, кто давно за границей живёт.
Павел слушал вполуха. В тёмном окне ничего не менялось, а он всё ждал одного имени среди перечислений. Николай так его и не назвал. Спросить самому Павел не решился — будто чья-то рука легла на плечо и не позволяла произнести.
В двадцать минут восьмого они вышли. Машины оставили возле «Речного света»: до банкетного зала было минут десять пешком по центральной улице. Вместо снега с дождём сыпалась ледяная крупа, стучала по зонту, словно прямо в ухо кто-то насыпал сухую перловку. От старых частных домов тянуло печным дымом. Мокрый асфальт и промокшая грусть маленького города поздней осенью сопровождали их до дверей.
Внутри было тепло, желтели лампы; пахло подогретыми закусками, духами и немного хлоркой после мытья полов. Гардеробщик с улыбкой забрал пальто. Наверху, на втором этаже, шумели гости за накрытыми столами. Высокие окна большого зала закрывали тяжёлые бордовые шторы.
— Ковальчук, дождались! Мы решили, ты предпочёл нам столичные пробки! — крикнула через музыку Таня Шульга.
Высокая, коротко стриженная, с прежним энергичным голосом, она махала ему через зал. Павел улыбнулся, подошёл, поцеловал её в обе щеки — и сразу оказался среди знакомых лиц.
В одних возраст проявился забавно, другие казались такими же, какими он их помнил; у третьих прежняя оболочка сохранилась, а человек внутри словно сменился. Павла хлопали по плечам, расспрашивали о бизнесе. Кто-то удивлялся, кто-то радовался встрече, и разговоры снова возвращались к школьным годам, к бесконечному «А помнишь?». За столами один тост сменял другой: за школу и учителей, потом за тех, кого уже не было, за детей, за внуков. Поднимали бокалы и за родные места, и за саму возможность вот так собраться — живыми, вместе. Стекло отзывалось мелодичным звоном. Где-то играли старые песни, знакомые ещё по школьным дискотекам: когда-то под эту музыку они прятались по углам.
Минеральную воду Павел понемногу отпивал, больше слушал. В шумной компании с ним давно происходило знакомое: словно выносило на поверхность, чуть в сторону от самого себя, и от этого становилось легче. Он отвечал улыбкой Тане, кивал Николаю, обходил вопросы о личной жизни. Обычный вечер, всё как положено, спустя те самые двадцать пять лет.
Ближе к девяти бордовый свет, смех, голоса, тёплое вино и крепкие духи слились в тупую тяжесть у висков. Стало душно. Павел оставил бокал на столике и кивнул Николаю:
— Отойду, позвонить надо.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.