«Да, мне этот ребенок вообще никуда не уперся». «Представляешь, мне фигуру портить, растяжки эти терпеть». «Да я лучше сумочку новую куплю».
«Диагноз я в частной клинике сделала». «Там за деньги тебе хоть марсианскую лихорадку напишут». «А Дашка бесится, ну и пусть бесится».
«Квартира-то общая, выживем ее в дальнюю комнату, никуда не денется». Даша замерла. Карандаш в ее руке остановился, не дописав цифру пять.
Она посмотрела на Настю. Девочка сидела напротив, подняв глаза от тетради. У нее был поразительно внимательный недетский взгляд.
«Мам, она же врет про то, что болеет, да?» — шепотом спросила Настя. «Она хитрая, как лиса в сказке про Зайцеву избушку». Даша медленно улыбнулась.
Это была холодная, предвкушающая улыбка человека, который только что получил в руки все козыри, недостающие для идеальной партии. «Абсолютно верно, котенок». «Она хитрая, но мы с тобой хитрее».
Даша не стала устраивать скандал сразу. Вываливать подслушанный разговор Юрию один на один было бессмысленно. Он бы сказал, что ей показалось, что она вырывает из контекста, что Карина так бравирует от боли.
Нет, такую операцию нужно проводить публично, с максимальным зрительским охватом. Воскресный вечер оказался идеальной декорацией. Зинаида Аркадьевна заявилась в гости, притащив с собой пакет пирожков, чтобы подкормить бедняжку Кариночку.
Юра сидел в кресле, уставший после поездки на строительный рынок. Карина возлежала на диване в гостиной, обложившись подушками в очередном шелковом нечто. Настя сидела на ковре и рисовала в альбоме.
Фломастер в ее руке периодически поскрипывал по бумаге. Карина поморщилась. «Даша, ну скажи своему ребенку, чтобы она не скрипела!» — театрально простонала гостья.
«Мне этот звук прямо по нервным окончаниям бьет». «И вообще, она мельтешит перед глазами со своими детскими рисунками». «Это невыносимо».
Зинаида Аркадьевна тут же вступила в игру как по нотам. «Дарья, уведи девочку к себе». «Ты же видишь, Карине нужен абсолютный покой».
«Любое напоминание о нормальном детстве, любой звук ребенка ранит ее прямо в разорванное материнское сердце». «Имейте такт». «Пусть Настя посидит тихо в вашей спальне, пока гостья в зале».
Словно по команде, атмосфера в комнате сгустилась до консистенции бетона. Люстра под потолком, казалось, презрительно щурилась. Даша медленно, с достоинством хищника, выходящего на охоту, закрыла свой ноутбук…
