«Мне нужно спать до обеда, медитировать, восстанавливать женскую энергию, а вы будете тут шастать». «Можешь спать в берушах и маске для сна, или можешь прямо сейчас вызвать такси и поехать обратно в свою студию», — мило улыбнулась Даша.
«Юра, помоги гостям с вещами в гостиную и вытри лужу за мамой, пожалуйста, у меня ламинат вздуется от этой женской энергии». Она развернулась и ушла на кухню. Чайник на плите ворчливо заурчал, подогревая воду.
Даша не собиралась устраивать истерик с битьем посуды. Она четко знала: тот, кто начинает кричать, уже проиграл. Ситуация требовала выдержки, метких ударов и хирургического расчета.
В субботнее утро начались диверсии. В половине восьмого утра Даша вышла на кухню и обнаружила там Карину. Золушка с разбитым сердцем восседала за столом в шелковом халате, закинув ногу на ногу.
Перед ней дымилась чашка Дашиного коллекционного эфиопского кофе, а на тарелочке покоились остатки фермерского сыра грюйер, который Даша покупала исключительно для своих вечерних субботних перекусов. «Ох, ты уже проснулась?» — Карина лениво помешала кофе ложечкой. «А у вас нет нормального молока, только это овсяное недоразумение».
«Это мое овсяное недоразумение для моего кофе». Даша подошла к раковине и спокойно набрала стакан воды. «А сыр, я так понимаю, пошел на компенсацию психологической травмы?»
«Ой, да ладно тебе, кусок сыра пожалела для родни!» «Юрка сказал, что в холодильнике все общее». Юрка, видимо, забыл, кто этот холодильник наполняет.
Днем семилетняя Настя сидела в своей комнате за столом и собирала из конструктора масштабную модель диплодока. Ребенок тихо мурлыкал себе под нос песенку из мультика. Дверь открылась без стука, и на пороге возникла Карина, следом за которой маячила Зинаида Аркадьевна….
