Я встала, медленно расправила плечи и подняла голову, глядя ему прямо в глаза. Маска покорной жены была сброшена окончательно. «Я прекрасно понимаю, что сделала, Глеб».
«Ты мошенник, который использовал наш брак как ширму для отмывания грязных денег. Ты планировал выбросить меня на улицу без копейки и жениться на дочери Дорохова ради выгодного бизнес-альянса. Все восемь лет ты контролировал каждый мой шаг, каждый грош, превратив меня в узницу золотой клетки».
«И знаешь, в чем была твоя главная ошибка? Ты меня недооценил». Я обвела взглядом всех присутствующих.
«Вы все меня недооценили, считая тупой домохозяйкой, недостойной великой фамилии Северцевых. Что же, давайте посмотрим, что останется от вашего величия после того, как государство заберет все нажитое незаконным путем». Двери зала распахнулись, и вошел майор Ларин в сопровождении двух офицеров.
«Глеб Игоревич Северцев, вы задержаны по подозрению в отмывании денежных средств в особо крупном размере. Вы имеете право хранить молчание. Все сказанное вами может быть использовано против вас в суде».
Щелчок наручников на запястьях человека, восемь лет считавшего себя хозяином моей судьбы, прозвучал как музыка. Он смотрел на меня с таким потрясением, будто видел впервые в жизни, что, в общем-то, было недалеко от истины. Регина выскочила из зала, на ходу срывая проклятое колье, и побежала искать папочку-спасителя.
Маргарита Львовна вцепилась в сумочку побелевшими пальцами. На ее лице застыло выражение человека, увидевшего крушение «Титаника». Игорь Павлович, строитель империи «Северцев Девелопмент», выглядел сдувшимся воздушным шариком.
«Госпожа Северцева, — обратилась ко мне судья. — Учитывая ваше деятельное сотрудничество со следствием в раскрытии особо тяжких преступлений, суд выносит решение о расторжении брака в вашу пользу. Все совместно нажитое имущество, приобретенное на легальные доходы до начала незаконной деятельности ответчика, остается за вами»…
