«Переданы сотни аудиозаписей с признаниями в махинациях, тысяча двести фотографий финансовых документов и полный удаленный доступ к рабочему компьютеру мужа. Также предоставлены видеозаписи встреч с теневыми дельцами. На основании собранных неопровержимых доказательств прокуратурой возбуждено уголовное дело».
«Согласно действующему законодательству, все активы, приобретенные на незаконные доходы, подлежат конфискации в доход государства». «Это подстава! — заорал Глеб, требуя от Краснова немедленно вмешаться. Но прославленный адвокат молчал, глядя на меня с чем-то, удивительно напоминающим уважение.
«И финальный аккорд», — судья посмотрела прямо на Регину. «Особо обращаю внимание суда на следующий факт: гражданка Р. В. Дорохова систематически принимала дорогостоящие подарки, заведомо зная об их происхождении. В частности, бриллиантовое колье стоимостью восемьсот тысяч гривен, которое она демонстративно носит прямо сейчас, приобретено на ворованные средства».
«Согласно Уголовному кодексу Украины, приобретение имущества, заведомо добытого преступным путем, может квалифицироваться как соучастие». Регина схватилась за колье обеими руками, а ее идеально вылепленное лицо исказила паника. «Я не знала, клянусь, я понятия не имела, Глеб говорил, что это честно заработанные деньги!» — закричала она.
Она обернулась к дверям, ища поддержки отца, но Виктор Дорохов благоразумно не явился на процесс. Умный человек чует, откуда ветер дует. Маргарита Львовна попыталась взять ситуацию под контроль.
«Это какое-то чудовищное недоразумение, ведь мой сын — уважаемый предприниматель с безупречной репутацией. Мы будем жаловаться во все инстанции». «И куда же вы собираетесь жаловаться, уважаемая Маргарита Львовна?» — поинтересовалась судья с ядовитой любезностью.
«В прокуратуру, которая уже ведет уголовное дело? Кстати, в письме упоминается интересная деталь. Особняк в Конча-Заспе, где проживает семья Северцевых, приобретен на средства, полученные от отмывания денег, и также подлежит конфискации, поэтому боюсь, вам придется искать новое жилище».
Впервые за восемь лет знакомства я увидела на лице свекрови неподдельный страх. Маска надменности слетела, обнажая испуганную пожилую женщину. Игорь Павлович открыл рот, попытался что-то сказать и закрыл, не найдя слов.
Человек, игнорировавший меня все эти годы, теперь смотрел на меня во все глаза. И в этом взгляде читалось потрясение пополам с ужасом. Глеб сделал шаг в мою сторону.
«Зоя, ты не понимаешь, что натворила. Эти люди — мои партнеры, и они не прощают предательства. Ты подписала себе приговор»…
