«Я стараюсь, но оно не поддаётся!» — это был голос Андрея, отчаянный, почти плачущий.
Борис Петрович остановился перед дверью номера 307. Костяшки побелели на сжатом кулаке.
«Сынок…» — голос его был страшен, — «открой дверь, немедленно!»
Тишина. Потом сдавленный женский всхлип.
«Открывай, я сказал!»
Ничего.
Борис Петрович отступил на шаг. Галина Сергеевна видела этот взгляд, такой же был у него 30 лет назад, когда соседский хулиган обидел маленького Андрюшу.
«Боря, не надо…»
Поздно. Удар. Хлипкая дверь вылетела вместе с замком. Подполковник ворвался внутрь и замер. За ним — вся свадебная толпа. Тишина повисла такая, что было слышно, как капает вода из крана в ванной.
Шесть месяцев назад
Марина влюбилась с первого взгляда. Нет, не в Андрея. В него она влюбилась раньше, три года назад, когда он пролил на неё кофе в очереди за латте.
Помнила каждую деталь. Его растерянное лицо, горячие капли на белой блузке, его бесконечные извинения. А потом смех. Её смех. И его удивлённые глаза, когда она вместо скандала предложила ему купить ей новый кофе. С того дня они не расставались.
Но сейчас речь шла о другом. О платье. Оно висело в витрине салона «Белая сказка», единственного свадебного салона в их маленьком городке. Кружевной корсет, юбка облаком, крошечные жемчужины на лифе.
Марина прижала ладони к стеклу, как ребёнок у витрины кондитерской.
«Это оно», — выдохнула она…
