— спросила Саша, макая хлеб в подливу.
— Саша, не приставай, — начала Дина, но Дмитрий покачал головой.
— Ничего. — Он отложил вилку. — Нет, Саша, у меня не было семьи. Я всегда был занят работой. Бизнесом. Строительством. Было некогда.
— А разве работа важнее семьи? — удивилась девочка.
Дмитрий посмотрел на нее, потом на Дину. Та опустила взгляд в тарелку.
— Я так думал, — тихо сказал он. — Теперь не уверен.
— А мой папа тоже так думал, — вдруг сказала Саша. — Мама говорила, что он выбрал другую тетю, а не нас. Это правда, мама?
Дина побледнела. Руки её сжимали вилку так крепко, что побелели костяшки пальцев.
— Саша, хватит, — сказала она тихо, но твердо. — Доедай ужин.
Повисла неловкая тишина. Дмитрий видел, как напряглись плечи Дины, как она старательно смотрит в тарелку, пытаясь скрыть то, что творится у неё внутри.
— Мой муж ушел три года назад, — вдруг сказала Дина, не поднимая головы. — К другой женщине. Сказал, что она моложе и… не такая усталая.
Дмитрий замер с куском хлеба в руке.
— Я вернулась сюда, в родительский дом. Одна. С дочерью, — продолжала Дина, и голос её был ровным, но в нем звучала боль. — Растила её одна. Работала, справлялась. Тяжело, но по-другому нельзя было.
— Вы справились, — тихо сказал Дмитрий. — Вы справляетесь.
Дина подняла на него взгляд. В её глазах блеснули слезы, но она не дала им упасть.
— Да, — она кивнула. — Справляюсь.
Саша начала клевать носом прямо за столом. Голова её склонилась набок, глаза закрылись. Дина хотела встать, но Дмитрий её опередил.
— Я отнесу, — сказал он и осторожно поднял девочку на руки.
Это было странно — впервые в жизни держать на руках ребенка. Саша была легкой, теплой, пахла молоком и детским мылом. Она обняла его за шею во сне, уткнувшись носом в плечо. Дмитрий замер на секунду, не зная, что делать. Потом медленно пошел в детскую.
Дина проводила его взглядом, и что-то дрогнуло у неё в груди. Этот человек в дорогом костюме, который две недели назад лежал у неё на диване с пулевым ранением, сейчас нес её дочь спать. Неловко, осторожно, как будто боялся сломать что-то хрупкое.
Дмитрий уложил Сашу в кровать, укрыл одеялом. Девочка сопела во сне, обняв своего потрепанного зайца. Он вернулся на кухню. Дина уже убирала со стола, звякая посудой.
— Спасибо, — сказала она тихо.
— Не за что. — Дмитрий подошел к окну, посмотрел в темноту. — Расскажите мне о деревне. О том, как вы здесь живете.
Дина вытерла руки о полотенце, подошла к нему.
— Тихо здесь, — начала она. — Спокойно. Но одиноко. Люди уезжают. Молодежь уходит в город. Остаются только старики да такие, как я, кому некуда идти. Деревня вымирает. Через десять лет, может, и вовсе никого не останется.
— А вы хотели бы уехать?
Дина задумалась.
— Не знаю, — честно ответила она. — Здесь мой дом. Здесь жили мои родители. Но иногда… иногда смотришь на эту тишину и думаешь: а есть ли там, в городе, что-то большее?
Они вышли на крыльцо. Ночь была тихой, звездной. Где-то вдалеке лаяла собака. Дина и Дмитрий сели на старую скамейку, которую помнили еще родители Дины. Они сидели молча, глядя на звезды.
Дмитрий думал о том, как странно устроена жизнь. Две недели назад он был успешным бизнесменом, который строил империю. Сейчас сидит на крыльце деревенского дома рядом с женщиной, которая спасла ему жизнь. Дина думала о том, что впервые за три года не чувствует себя одинокой. Они не говорили об этом. Просто сидели рядом и смотрели на звезды.
Карандаш скрипел по бумаге, выводя имена, даты, связи. Дмитрий сидел за кухонным столом, склонившись над старым блокнотом, который Дина нашла в кладовке. Три недели прошло с той ночи. Рана затянулась, превратившись в розовый шрам на плече. Он мог двигаться свободно, без боли. Он полностью восстановился. И теперь настало время действовать.
«Серов», — писал он, обводя имя в круг. Начальник полиции. Связи: областное управление, мэрия, прокуратура. От имени Серова тянулись стрелки к другим именам. «Валентин», партнер. Ресторан «Панорама», место встречи. «Торфяник», причина всего.
Дина стояла у плиты, помешивая кашу для Саши, но краем глаза наблюдала за Дмитрием. Он менялся на глазах: из слабого раненого человека превращался в того, кем был раньше. Собранным. Целеустремленным. Опасным.
— Что вы собираетесь делать? — спросила она, не оборачиваясь.
Дмитрий поднял голову, отложил карандаш.
— Собрать доказательства, — ответил он. — Нужно найти запись с камер в ресторане. Серов не знает, что я жив. Значит, записи еще не уничтожены. Если я смогу получить их, у меня будет доказательство встречи.
— И что дальше?
Обсуждение закрыто.