Ванюков, опуская руку за борт, поморщился. «Илистая взвесь?», — спросил он. «Не должно быть», — ответил присутствовавший при спуске инженер Сомов.
Течения не было, поэтому грунт не размывался. Ванюков вытер ладонь. Вода оставила ощущение жирной пленки, хотя на вид была обычной.
Он ничего не сказал и облачился в костюм. Мухин затянул болты на шлеме. Затем они проверили герметичность, давление и связь.
«Слышишь меня?», — голос Сомова в телефонной трубке звучал четко. «Слышу», — ответил Ванюков. Он подтвердил готовность и перешагнул через борт.
Вода приняла его без всплеска. Тело ушло вниз медленно, будто сквозь патоку. Свинцовые подошвы тянули вниз равномерно.
Свет с поверхности исчез почти сразу. Через два метра началась серая мгла. Через четыре наступила полная темнота.
Он включил подводный фонарь. Луч прорезал муть максимум на метр. Взвесь в воде была настолько плотной, что свет почти не проникал сквозь нее.
Видимость была меньше метра. Это было хуже, чем в Южной бухте после шторма. Ванюков продолжал опускаться.
Он считал метры по времени погружения. Семь метров. Девять.
Одиннадцать. Наконец он достиг дна. Ноги коснулись мягкого, податливого ила.
Ванюков присел и ощупал поверхность рукой. Ил уходил вглубь сантиметров на тридцать. Затем начиналась плотная глина.
Никаких камней, никаких обломков. Поверхность была ровной. «На дне», — доложил он.
«Видимость критическая, ориентируюсь по компасу». «Понял. Двигайся на восток», — сказал Сомов.
«Объект должен быть в пятнадцати метрах от точки спуска». Ванюков двинулся вперед. Его шаги были медленными и осторожными.
Фонарь выхватывал из мути лишь клочки ила и редкие водоросли. Он считал шаги. Десять, пятнадцать, двадцать.
Ничего не было видно. «Объекта нет», — сказал он. «Невозможно, координаты точные», — ответил Сомов.
«Дно пустое», — подтвердил водолаз. После небольшой паузы голос Сомова приказал продолжать поиск. Он велел расширить радиус.
Ванюков пошел дальше. Еще десять шагов. Еще пятнадцать.
И вдруг перед ним появилась стена. Это было непостепенное появление из мути, а четкий, неразмытый силуэт. Стена возникла сразу, будто он шагнул из пустоты в твердое.
Это был камень и кладка. Швы между блоками заросли, но оставались ровными. «Объект обнаружен», — сказал Ванюков.
«Каменная кладка, сейчас ощупываю». Он провел рукой по поверхности. Камень оказался холодным и скользким от ила.
Подняв фонарь, он увидел, что стена уходит высоко вверх. Метра на четыре, может, больше. Наверху виднелось закругление — это был свод церкви.
Ванюков двинулся вдоль стены, пытаясь найти вход. Кладка была цельной, без видимых повреждений. Он прошел метров десять, нащупал угол и повернул.
Еще через несколько метров обнаружилась деревянная двустворчатая дверь. Она была закрыта. Водолаз остановился.
Он послушал собственное ровное и спокойное дыхание в шлеме. Пульс был нормальным. Он положил руку на створку.
Дерево под ладонью было плотным и неразмокшим. Казалось, будто вода его совершенно не тронула. «Нашел вход», — сказал он…
