Внутри было душно от раскаленной самодельной буржуйки, сильно накурено и густо пахло машинным маслом. Лысый тут же со скрежетом захлопнул тяжелую металлическую дверь на массивный внутренний засов.
Лия физически чувствовала, как бешено колотится ее сердце о ребра, грозя вырваться наружу. Однако она изо всех сил старалась держать лицо расслабленным и продолжала кокетливо улыбаться.
Геннадий ловко сорвал изоленту, открыл первую бутылку и щедро плеснул багровую жидкость в грязные стаканы. «Ну давай, пей самая первая, покажи, что не вздумала нас травить», — приказал он. Лия уверенно взяла стакан и, не дрогнув ни единым мускулом, сделала большой глоток.
Напиток оказался приторно-сладким и лишь слегка горьковатым, но эта химическая горечь полностью терялась в общем фоне. Вытерев губы, она спокойно передала наполовину пустой стакан обратно главарю. «Вот видите? Это абсолютно нормальное и очень вкусное вино», — сказала она.
Окончательно успокоившись, четверо мужчин залпом осушили свои стаканы по местной застольной привычке. Не откладывая дело в долгий ящик, они тут же налили и выпили еще по одной внушительной порции. Первая бутылка отравленного вина ушла пугающе быстро.
«А ты, оказывается, не такая уж дура, как я изначально думал», — протянул захмелевший Геннадий. Он плотоядно разглядывал фигуру Лии, явно предвкушая скорое продолжение банкета.
«Думаю, мы и правда сегодня очень весело проведем время. Только учти, на этот раз ты уже не будешь дергаться и рыпаться», — предупредил он. «Все верно», — покладисто кивнула Лия, продолжая натянуто улыбаться.
Внутри ее буквально трясло от первобытного отвращения и жгучей ненависти к этим животным. Но невероятным усилием воли девушка продолжала безупречно держаться своей роли.
«Обещаю, что сопротивляться больше не буду», — тихо добавила она. Окончательно расслабившись, Виктор радостно откупорил вторую принесенную бутылку. Отморозки жадно пили сладкое вино, щедро закусывая его заветренными остатками хлеба и дешевой колбасы.
Сильно захмелев, они громко разговаривали и с каждой минутой становились все более развязными. Алексей уже в открытую лапал Лию за ногу, а Лысый просто тупо и сально улыбался, не сводя глаз с гостьи.
Примерно через двадцать минут после открытия второй бутылки Лысый первым начал тяжело клевать носом. «Что-то меня совсем развезло с этой бормотухи», — невнятно пробормотал он и бессильно уронил голову прямо на грязный стол.
Виктор попытался резко встать, но сильно качнулся и судорожно схватился за металлический край верстака. «Что за чертовщина… в вине явно что-то не то…» — прохрипел он, но договорить свою мысль так и не смог.
Средний брат тяжело осел на бетонный пол, неловко прислонившись спиной к холодной стене. Его мутные глаза закрылись сами собой совершенно против воли хозяина. Геннадий и Алексей практически одновременно поняли весь ужас того, что сейчас с ними происходило…
