Зима 1996 года выдалась особенно суровой.
Рабочий поселок Степное, расположенный в тридцати километрах от областного центра, постепенно превращался в призрак индустриального прошлого. Завод сельскохозяйственных машин, вокруг которого строился поселок в шестидесятые годы, стоял мертвым. Цеха с выбитыми окнами, ржавеющее оборудование и заросшая территория навевали тоску.
Из трех тысяч жителей, которые были здесь в лучшие времена, осталось едва ли больше восьмисот. Молодежь уезжала кто куда: в столицу, в крупные города, а некоторые пытались пробиться за границу. Оставались лишь старики, семьи без средств на переезд и те, кому просто некуда было идти.
Поселок вытянулся вдоль единственной асфальтированной дороги, которая давно превратилась в череду ям и выбоин. По обе стороны стояли пятиэтажные панельные дома: серые, обшарпанные, с облупившейся штукатуркой и почерневшими балконами. Между домами находились пустыри, заросшие бурьяном, где летом пасли коз, а зимой дети строили снежные крепости.
На окраине располагался массив гаражей из ржавого металла и шлакоблоков, где мужчины проводили больше времени, чем дома, ремонтируя древние автомобили. Эти старые машины уже давно превратились в конструкторы из запчастей от разных марок. За гаражами начиналась промзона: заброшенные склады, ангары с провалившимися крышами и старые трансформаторные будки.
Это была мрачная территория, где не появлялись даже местные собаки. Там было слишком много темных углов и глухих мест, где всегда можно было наткнуться на что-то неприятное.
Зимой снег здесь лежал черный от копоти и промышленной грязи, оставаясь нетронутым целыми месяцами. Единственными следами были цепочки от бродячих собак да редкие отпечатки ботинок тех, кто шел напрямик от автобусной остановки к домам, экономя десять минут пути. Именно этой короткой дорогой каждый вечер возвращалась домой двадцатиоднолетняя Лия Демьянова…
