Вскоре звуки стихли, и в доме повисла тяжелая, звенящая тишина. Женщина вернулась в комнату и без сил опустилась на стул. Она пыталась убедить себя, что это просто усадка старого деревянного строения.
Дерево рассыхается и трещит, и это совершенно нормально для таких построек. Но эти проклятые звуки были слишком похожи на человеческую поступь. В ту ночь она легла в постель, но очень долго не могла сомкнуть глаз.
Лидия вслушивалась в каждый скрип и шорох, издаваемый старым домом. Здание словно дышало и жило своей собственной, скрытой жизнью. И владелице всё чаще казалось, что она находится здесь далеко не одна.
Последующие несколько дней прошли в относительном спокойствии и трудах. Лидия активно работала по хозяйству, постепенно привыкая к новому месту. Соседи держались на вежливом расстоянии, ограничиваясь лишь сухим приветствием.
Никто из них не заходил в гости и не предлагал посильную помощь. Лидия относилась к этому с пониманием, так как местным жителям нужно было время. Но с наступлением темноты ей становилось по-настоящему неуютно.
Ночью старый дом словно просыпался и начинал жить своей жизнью. Он скрипел, стонал, а иногда Лидии слышались тихие шаги или невнятный шепот за стеной. В такие моменты она включала фонарик и обходила комнаты, но всегда находила лишь пустоту.
Она упорно списывала эти явления на разыгравшееся воображение, стресс и усталость. Однако липкий, подсознательный страх никуда не уходил. Однажды глубокой ночью Лидия внезапно проснулась от пронизывающего холода.
В комнате было по-настоящему ледяно, хотя перед сном печь была хорошо натоплена. Сев на кровати, женщина с удивлением увидела, что окно распахнуто настежь. Гуляющий по комнате ледяной ветер колыхал огарок свечи на столе.
Лидия точно помнила, что вечером собственноручно закрыла створку на прочную щеколду. Подойдя ближе, она обнаружила, что металлический засов аккуратно отодвинут в сторону. Выглядело это так, будто кто-то специально открыл окно изнутри комнаты.
Дрожащими руками она захлопнула раму и вернула щеколду на место. Забравшись обратно в спальный мешок, она дрожала то ли от стужи, то ли от дикого напряжения. И тут в звенящей тишине раздался тихий, печальный женский голос.
Кто-то невидимый дважды позвал её по имени. Лидия замерла, боясь даже вздохнуть, и обратилась в слух. Голос повторился еще тише, умоляя её об одолжении.
Звук исходил откуда-то из глубины деревянной стены или из-под старого пола. Женщина вскочила, судорожно включила фонарик и начала освещать каждый метр пространства. Комната была абсолютно пуста, и тогда она в отчаянии крикнула в пустоту.
Ответом ей послужила лишь глухая, гнетущая тишина. Неизвестный голос замолк, словно его никогда и не было. Лидия методично обошла весь дом, проверив каждый темный угол.
Осмотрев сени, кухню и чулан, она убедилась, что внутри никого нет. Вернувшись в постель, она обхватила колени руками и начала тихо раскачиваться. Она пыталась убедить себя, что это просто игра воспаленного разума…
