Тот поддался далеко не сразу: пришлось повозиться и надавить посильнее. Наконец ржавый механизм громко щёлкнул. Тяжелая дверь открылась с протяжным скрипом.
Внутри помещения пахло затхлостью, сырой плесенью и чем-то ещё. Это был странный, сладковатый и очень тяжелый аромат. Женщина брезгливо поморщилась, но смело шагнула внутрь.
Её глаза постепенно привыкали к царящему полумраку. Сквозь щели в заколоченных окнах пробивались тонкие лучи дневного света. Густая пыль висела в неподвижном воздухе, медленно кружась в этих светлых полосках.
Большая комната оказалась практически пустой. У обшарпанной стены стояла железная кровать с сильно продавленной сеткой. На ней лежал старый тюфяк, заметно пожелтевший от времени.
В углу разместился деревянный стол, покрытый толстым слоем многолетней пыли. Рядом стояли два стула с высокими спинками и покосившийся шкаф с отвалившейся дверцей. На полу валялись половики с выцветшим узором, местами прорванные до дыр.
Лидия внимательно осмотрелась и прошла дальше. Кухня оказалась маленькой, но с огромной печью, занимавшей почти половину пространства. Побелка на ней сильно осыпалась, открывая взгляду красную кирпичную кладку.
Ржавая раковина выглядела удручающе, а водопроводный кран сиротливо висел на одном винте. Водопровода в доме, судя по всему, никогда не было. Это означало, что воду придется брать из колодца во дворе, если он еще функционирует.
Сени встретили новую хозяйку холодным земляным полом. В небольшом чулане с деревянными полками стояли пустые банки, валялись тряпки и пачки сушеных трав. Там стойко пахло полынью и чем-то неуловимо горьким.
Лидия вернулась в главную комнату и с трудом открыла ставни на одном окне. Солнечный свет ворвался внутрь, и жилище сразу стало казаться менее мрачным. Женщина поставила свою объемную дорожную сумку прямо на пол.
Это был весь её небогатый багаж: немного одежды, скромный запас продуктов и термос с чаем. Все остальное имущество навсегда осталось в прошлой жизни. Она еще раз критически оглядела свои новые владения.
Да, старое строение требовало огромного количества физической работы. Но теперь оно принадлежало только ей. Это был её первый в жизни собственный дом, и она не собиралась опускать руки.
Лидия энергично начала с генеральной уборки, вынеся на улицу весь скопившийся мусор. Она выбросила старые тряпки, битые стеклянные банки и сгнившие доски. Затем она тщательно вымела пол старым веником, случайно найденным в сенях.
Пыль поднялась густым облаком и осела обратно, поэтому мести пришлось несколько раз. После этого Лидия принялась за тщательное мытье грязных окон. Вода в ведре моментально становилась черной от вековой грязи.
Ей пришлось менять воду раз пять, пока оконные стекла наконец не заблестели. Колодец во дворе, к её огромному облегчению, работал абсолютно исправно. Вода в нем оказалась чистой, ледяной, но с легким привкусом железа.
Лидия набрала несколько полных ведер и поставила их в прохладных сенях. Ближе к вечеру она решила попробовать растопить большую печь. Так как готовых дров не было, ей пришлось ломать ветхий сарай на участке.
Старые доски оказались совершенно сухими и на удивление легко загорелись. Печь радостно загудела, уютно потрескивая горящей древесиной. Просторный дом постепенно наполнялся долгожданным теплом.
К сумеркам Лидия полностью закончила основную, самую тяжелую уборку. Жилище стало значительно чище и визуально светлее. Она постелила на кровать свой туристический спальный мешок, так как на тюфяке спать было невозможно….
