— спокойно спросил он. Лось попытался вскочить, броситься на него.
Но ноги не держали. Он был сломлен. Не физически, а морально.
«Что вам нужно, деньги? Всё отдам», — заскулил он. «Нам от тебя ничего не нужно», — ответил Петрович, подходя ближе.
«А вот Саше Северу нужно. Он просил передать, что за друга, который пел душой, нужно платить тем, что тебе дороже всего». Он схватил здоровую руку Лося.
«Ты этими руками на курок нажимал?» «Этими». И прежде чем Лось успел что-либо понять, Петрович с силой дернул, выворачивая ему сустав.
Дикий, нечеловеческий крик боли разорвал ночную тишину. Петрович повторил то же самое со второй, уже поврежденной рукой. Раздался сухой, отвратительный хруст.
«Вот так», — сказал он, глядя на Лося, который катался по земле и выл как раненый зверь. «Теперь ты больше никогда не сможешь держать в руках оружие». Но это был еще не конец.
Петрович оттащил его к старому ржавому медвежьему капкану, который был заранее принесен и установлен здесь. «Ты у нас Лось, верно? А лосей ловят вот так».
Он с силой наступил на ногу Лося, прижав ее к капкану, и тот с чудовищным лязгом захлопнулся, перемалывая кости. Последнее, что видел Лось сквозь пелену боли — это удаляющаяся спина Петровича. Его оставили здесь одного.
В лесу. С переломанными руками, с ногой в капкане. Умирать долго и мучительно.
От боли, голода и от зубов настоящих лесных волков, которых наверняка привлечет запах крови. В камере Белого Лебедя на стол Саши Севера легла новая малява. В ней было два слова: «Волк взят».
Он кивнул своим мыслям. Он знал, что это значит. Что Лось уже не жилец.
Он достал свои черные четки, и на них появилась третья зарубка. Оставался последний. Самый главный.
Городской Волк. И для него была приготовлена не быстрая смерть и не долгая агония. Для него была приготовлена жизнь.
Жизнь, которая будет страшнее любой смерти. Городской Волк, в миру Дмитрий Баскаков, очнулся в знакомом месте. Это была камера в следственном изоляторе города.
Его голова гудела после транквилизатора, но он был цел и невредим. Он не мог понять, что произошло. Кто были эти люди в камуфляже?
Почему они не убили его, а сдали ментам? Дверь камеры открылась, и вошел следователь. Молодой, с усталым лицом.
«Ну, здравствуй, Баскаков», — сказал он, садясь на стул. «Попался, волчара?» «Предъяву давай, начальник», — нагло ухмылся Волк.
Он чувствовал себя уверенно. Его крыша в управлении его вытащит. Посидит пару месяцев и выйдет.
«Предъява? Будет тебе предъява», — следователь положил на стол папку. «Убийство Михаила Круга».
Улыбка сползла с лица Волка. «Я не… Я не убивал! Это Лось! Я вообще не при делах!»
«Да-да, мы знаем», — кивнул следователь. «У нас есть показания твоего подельника по кличке Артист. Он, кстати, найден мертвым вчера в заброшенном театре».
«Несчастный случай, упал с высоты. Но перед смертью успел дать подробные показания на диктофон». Волк похолодел.
Он понял, что его сдали. И что это не просто менты. Это что-то другое, что-то страшное.
«Я ничего не знаю!» — закричал он. «Адвоката!» «Будет тебе адвокат, всё будет».
«И суд будет. Самый гуманный в мире. Получишь свою вышку, пожизненное».
И суд был быстрый, закрытый. Показаний Артиста, записанных на пленку, и нескольких анонимных свидетелей, которых организовал Петрович, хватило, чтобы приговорить Волка к пожизненному заключению. Его крыша в управлении внезапно испарилась.
Никто не хотел связываться с делом, которое, как внезапно выяснилось, было на личном контроле у самых высоких чинов в столице. Паутина Севера дотянулась и туда. Волк ехал в автозаке в колонию для пожизненно осужденных.
Он думал, что самое страшное уже позади. Он ошибался. Самое страшное только начиналось.
Колония, куда его привезли, была известна в криминальном мире как Черный Беркут. Место не менее страшное, чем Белый Лебедь. Когда его завели в камеру, он увидел, что он не один.
На нарах сидел человек. Старый, седой, с лицом, испещренным морщинами, как кора старого дуба. И он перебирал в руках четки, черные, как сама ночь.
Волк не сразу его узнал. Он видел его только на фотографиях. Но потом он понял.
И ледяной ужас, какого он не испытывал никогда в жизни, сковал его. Это был Саша Север. «Здравствуй, Дима!» – тихо сказал Север.
«Добро пожаловать, я тебя заждался». Волк не мог вымолвить ни слова. «Как… как вы здесь?» – выдавил он наконец.
«Попросился», — усмехнулся Север. «У меня здесь, знаешь ли, есть некоторый авторитет. Когда я узнал, что ты едешь ко мне в гости, я попросил администрацию, чтобы нас поселили вместе».
«Для душевных бесед. Нам ведь есть о чем поговорить, правда?» Оказалось, что Север, используя свои связи, организовал себе перевод из Белого Лебедя в Черный Беркут.
Специально для того, чтобы встретить Волка. «Ты думал, я тебя убью?»
