Горе академика плотно смешалось с позором, когда он осознал истинные причины внезапных смертей участников того рокового нападения. Стало очевидно, что это была изощрённая месть влиятельного чиновника за сломанную жизнь и поруганную честь семьи. Его сын пал жертвой не врачебной халатности, а целенаправленной государственно кары, которую, по сути, полностью заслужил.
Обращаться в официальную прокуратуру было самоубийственно, ведь против всемогущего правителя никто не посмел бы начать расследование. Рассказать иностранным журналистам означало спровоцировать политический скандал и навсегда покрыть позором собственное семейное имя. Академик оказался в безвыходной ловушке, где не мог открыто признаться в случившемся, но и хранить молчание отказывался.
Искажённое чувство отцовской любви и скрытая жажда мщения за погубленного отпрыска толкнули ученого на крайне безумный поступок. Он решил нанести ответный удар не по самому лидеру государства, что было физически невозможно, а по государственной системе. Удар должен был прийтись по самым уязвимым местам того идеологического аппарата, который бессменно возглавлял правитель.
Мужчина имел давние связи в высших кругах диссидентской интеллигенции и тайно передавал иностранцам данные о нарушениях прав человека. Получив в руки настоящую информационную бомбу, он предусмотрительно сделал несколько качественных фотокопий страниц пугающего дневника. Оригинальную тетрадь профессор надёжно спрятал в тайнике, чтобы обезопасить главное письменное доказательство преступлений.
Сделанные снимки были переправлены зарубежному корреспонденту международной радиостанции в Стокгольме со строгим запретом на немедленную публикацию. Информация должна была увидеть свет значительно позже, чтобы нанести максимальный репутационный урон всему государственному режиму. Таким элегантным способом безутешный отец подготовил свою масштабную отложенную месть за месть.
Диссидент не подозревал, что за его квартирой, звонками и перемещениями уже давно велось круглосуточное наблюдение спецслужб. В ведомстве быстро узнали об утечке документов, после чего эта критическая информация легла на стол самому правителю. Глава государства пришел в бешенство не из-за раскрытия расправы, а из-за угрозы огласки подробностей нападения на его дочь.
Подобная зарубежная публикация воспринималась им как второе, теперь уже публичное унижение несчастной Ирины. Вызвав генерала, руководитель приказал решить проблему с предавшим их академиком максимально тихо и предельно аккуратно. Фигура с мировым именем не должна была погибнуть в несчастном случае, ей надлежало просто навсегда исчезнуть из повестки.
Художник получил новое задание, которое оказалось на порядок сложнее устранения обычных столичных преступников. Требовалось навсегда дискредитировать человека, за чьей судьбой пристально следило международное сообщество и иностранная пресса. Используя бум популярности уфологии в государстве, спецслужбы разработали циничный план психологического давления через мнимое похищение.
Однажды ночью возвращающегося из загородного дома учёного прижал к обочине странный микроавтобус без опознавательных знаков. Из салона молча вышли неизвестные в серебристых комбинезонах, один из которых направил в окно ослепляющий прибор. После яркой вспышки перепуганный академик мгновенно потерял сознание прямо за рулём своего припаркованного автомобиля…
