«Именно так», — безапелляционно заявил Танк. «Реальная война — удел сильных. Таких альфачей, как мы». Девушка еще раз окинула взором каждого из пятерых дегенератов. «Таких, как вы», — задумчиво повторила она. «Матерых волчар, познавших все тяготы службы».
«Так точно», — кивнул Змей, хотя по его лицу было видно, что он уже мысленно ищет пути к отступлению. Виктория торжественно закивала, словно принимая условия игры. «Что ж, мальчики», — звонко и бодро произнесла она. «Кажется, у нас остался лишь один способ расставить все точки над «i»». «Чего ты там бормочешь?» — подозрительно прищурился Паук.
Улыбка Бондаренко наконец-то стала искренней, но от нее веяло таким ледяным спокойствием, что Танк сделал еще один шаг назад. «Я предлагаю вам доказать мою никчемность на практике», — весело предложила лейтенант. «Докажите всем присутствующим, что я занимаю чужое место. Место, которое по праву должно принадлежать таким бравым ребятам».
Она обвела зал рукой, фиксируя внимание сотен замерших в предвкушении зрителей. «Слушайте мою команду», — властно скомандовала она, и ее идеальный командирский голос ударился о дальние стены столовой. «Раз вы так уверены в своей мощи и моей слабости, давайте проверим это прямо сейчас. Пятеро элитных уличных бойцов против одной канцелярской крысы».
Пятерка хулиганов впала в состояние глубокого когнитивного диссонанса. Столовая взорвалась возбужденным гулом сотен голосов, осознавших эпичность грядущего побоища. Танк первым стряхнул оцепенение и попытался сдать назад. «Ты реально хочешь выйти против пятерых?» — недоверчиво спросил он.
«А почему бы и нет?» — беззаботно пожала плечами девушка. «Вы же тут распинались о своей невероятной крутости. Вот ваш шанс публично доказать свое превосходство над слабой женщиной». Она звонко рассмеялась, и в этом звуке было столько хищного предвкушения, что у парней мурашки побежали по спинам.
«Или вы крутые только на словах, когда нужно щемить ботаников по углам?» Брошенная перчатка звонко хлестнула по раздутому эго хулиганов. Дать заднюю на глазах у всей базы означало навсегда потерять авторитет и превратиться в посмешище. Они сами загнали себя в ловушку собственной тупости. Танк предпринял последнюю, жалкую попытку избежать позора. «Слушай, мы не бьем женщин», — проблеял он.
«Иди своей дорогой, и мы забудем этот разговор». Виктория комично округлила глаза. «Не бьете? Надо же. А минуту назад вы обещали вырвать мне язык. Быстро же вы меняете принципы, мальчики». Змей выставил вперед руки, пытаясь откреститься от происходящего…
